Эффект наблюдателя как преимущество
Долгое время в социальных науках личность ученого, его чувства и предубеждения считались источником искажений, от которых нужно избавляться. Сейчас же принято считать влияние наблюдателя на процесс изучения его преимуществом. Ответить на этот сложный методологический вызов нам помогут авторы воркшопа по автоэтнографии — преподаватели DH-центра ИТМО Илья Смирнов и Екатерина Колычева. Мероприятие проводилось при поддержке фонда Потанина.
Гуманитарии и технари, объединяйтесь!
21–23 октября в ИТМО проходил Human Science Con — конференция для студентов, которые хотят попробовать себя в междисциплинарном сотрудничестве, обменяться идеями с единомышленниками и разобраться, как гуманитарные науки встречаются с технологиями. Участники могли посетить дискуссии, воркшопы и поучаствовать в круглых столах.
Мария Кешишян, координатор научных инициатив Digital Humanities Center ИТМО, поделилась с нами впечатлениями о конференции:
— Для меня и для команды это был первый опыт организации такого масштабного мероприятия в ИТМО, особенно на гуманитарные и окологуманитарные темы. Мы благодарны всем, кто откликнулся и поддержал нас. За три дня мы коснулись множества тем: от того, зачем и как историки создают базы данных, с какими сложностями сталкиваются цифровые проекты в культуре, до того, как образование в ИТМО помогает строить карьеру в культуре и креативных индустриях и какова гуманитарная миссия корпораций. Мы надеемся, что это только начало, поэтому ждем встречи с участниками на других конференциях, совместных курсах или в общих проектах. Human Science Con может стать для этого отличной отправной точкой.
Одной из тем, где гуманитарные вопросы обретают практическое измерение, стал воркшоп по автоэтнографии. Этот метод исследования позволяет по-новому взглянуть на связь личного опыта и культурного контекста.
Эффект наблюдателя
Золотым стандартом в антропологии долгое время считался метод включенного наблюдения, разработанный Брониславом Малиновским. Известный антрополог, основоположник функционализма в антропологии и социологии, он продвигал идею, чтобы ученый жил среди изучаемого народа, перенимая его обычаи и язык, но при этом сохранял позицию нейтрального наблюдателя. Теоретически это позволяло понять культуру изнутри, не нарушая ее естественного развития. Однако на практике этот метод сталкивался с серьезными трудностями. Антрополог всегда оставался носителем личного мировоззрения. Его пол, возраст и социальное происхождение создавали естественный барьер от слияния с изучаемой группой.
Глубокий кризис в основах дисциплины вызвали личные дневники Малиновского, опубликованные после его смерти. В них ученый выражал отвращение и раздражение по отношению к людям, которых в своих научных трудах описывал как сложную и гармоничную социальную систему. Как раз это несоответствие между личным опытом и научным описанием поставило под сомнение саму возможность создания объективного знания о другой культуре.
Автоэтнография как новый путь
Кризис в антропологии 1970-х годов, вызванный постколониальной критикой, привел к поиску новых подходов. Ответом стала автоэтнография — метод, который не скрывает субъективность исследователя, а, наоборот, делает ее главным объектом анализа. В автоэтнографической работе личный опыт, сомнения, эмоции и размышления о своей роли в исследовании становятся дополнительными данными для изучения.
У такого подхода несколько целей. Во-первых, это способ оспорить культурные представления и показать альтернативный, личный взгляд на социальные явления. Во-вторых, такие тексты часто написаны в свободной художественной манере, из-за чего становятся понятными и интересными для широкой аудитории. В-третьих, позиция ученого перестает быть проблемой и становится его главным аналитическим инструментом.
Цифровой поворот
С наступлением цифровой эпохи перед антропологами встала новая задача: как применять традиционные методы к виртуальным сообществам, которые начали появляться в культуре? Так сформировалась цифровая этнография. Одни ее последователи считают, что нельзя изучать онлайн-жизнь в отрыве от реальности. Они исследуют, например, как использование смартфона вплетается в повседневность человека в разных уголках мира. Другие же сосредотачиваются исключительно на виртуальных мирах и полностью погружаются в жизнь игровых вселенных. Их цель — понять, как внутри этих цифровых сообществ возникают уникальные языки общения, правила поведения и формы самовыражения, которые часто существуют отдельно от офлайн-жизни.
Проблема субъективности познания имеет глубокие философские корни. Еще Иммануил Кант утверждал, что мы познаем мир не таким, каков он есть сам по себе, а через призму врожденных форм нашего сознания. Это означает, что чисто объективное знание в принципе недостижимо. Человек всегда будет изучать мир с точки зрения человека. В социальных науках это проявляется тем, что сам факт созерцания неизбежно меняет изучаемую реальность — явление, известное как «эффект наблюдателя».
Исследования 1980-х годов показали, что производство научных фактов в значительной степени социальный процесс. Деятельность ученых в лабораториях не является полностью рациональной и объективной. Напротив, факты конструируются в ходе дискуссий, интерпретаций и достижения согласия внутри научного сообщества. Этот процесс включает так называемые оппортунистские выводы, когда на принятие решений могут влиять финансовые или иные соображения. Научный факт — результат сложной деятельности, где окончательным критерием становится признание со стороны академического сообщества.
Переход от отстраненного наблюдателя к вдумчивой автоэтнографии может быть признаком зрелости социальных наук, которые прошли длинный путь к признанию научным сообществом. Неизбежность эффекта наблюдателя и его грамотное использование позволили превратить проблему в преимущество. Современный исследователь понимает, что его связь с объектом изучения — это диалог культур, который помогает лучше постичь многообразный человеческий опыт.
Фото: Дмитрий Киселев
Обложка: Анастасия Овченкова
