«Сказку сделать былью». Фантастика глазами физика
Вопрос «А что, если?...» в контексте технологий занимал человечество на протяжении многих столетий. Чтобы ответить на него, одни погружались в разработку нового, а другие начинали записывать свои мысли о будущем. Так появилась научная фантастика. Как мы узнали из лекции Алины Медведевой, у писателей и ученых гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд.
Классика жанра
Одним из прародителей фантастики можно считать миф о Дедале и Икаре — людях, которые с помощью технологий бросили вызов богам, за что один из них поплатился жизнью. Но Алина Медведева приводит и менее очевидный пример. Задумывались ли вы, что троянский конь — тоже фантастический прибор? Разумеется, такое определение может вызвать вопросы, поэтому для начала стоит обсудить, что именно отличает фантастику от остальной литературы.
Основная задача этого жанра — рассмотреть влияние какой-либо технологии на человека и ее долгосрочные последствия. Фантастику принято делить на твердую (hard) и мягкую (soft). Первая фокусируется на научном и технологическом влиянии авторской идеи. К ней относят произведения Артура Кларка, Энди Вейера, Айзека Азимова и Лю Цысиня. В то время как мягкая приоритизирует человека и рассказывает об изменениях в обществе, характере или мышлении людей. Примеры такой философской фантастики — книги Рэя Брэдбери, Станислава Лема, братьев Стругацких, а также все величайшие антиутопии: «1984», «О дивный новый мир», «Мы».
Вестники будущего
Почти никто из писателей-фантастов не оказался в этом жанре случайно. В основном это были люди, имевшие серьезное фундаментальное образование или общавшиеся со знаменитыми учеными. Среди великих авторов были доктора биологических наук (Иван Ефремов и Герберт Уэллс), инженеры (Артур Кларк и Роберт Хайнлайн) и врачи по образованию (Станислав Лем и Михаил Булгаков). Происходила и обратная история: люди, в первую очередь известные как ученые, приходили в фантастику, чтобы расширить поле своей деятельности и попытаться донести свои идеи до широкой публики. Так делали Константин Циолковский, Карл Саган и даже нобелевский лауреат Стивен Хокинг.
Еще более тесная связь науки и фантастики выражена в предсказаниях. Существует убеждение, что писатели в своих работах часто предугадывали технологии грядущего. Это не всегда справедливо. Жюль Верн — самый известный «пророк» конца XIX века — почти не создавал новые идеи, а использовал придуманный им метод «научного калькулятора» для объединения существующих исследований в то, как, по его мнению, будет выглядеть эта технология в недалеком будущем. И подводные лодки, и танки уже существовали на уровне концепции или первых прототипов, а заслуга автора состояла в рассказе об этом на широкую аудиторию. Как ни странно, довольно точными в предсказаниях оказываются антиутопии. В романе Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту» герои используют компактные беспроводные «ракушки», чтобы слушать музыку и новости и общаться друг с другом, а также электронные платежи. А у Оруэлла в «1984» фигурируют телекраны — почти умные колонки современности.
Фантастика часто решает задачи визуализации, позволяя представить внешний вид новых технологий. Это мотивирует инженеров, которые увлекаются массовой культурой, искать способы претворить идею в жизнь, попутно скопировав образ из любимого произведения. Так фантастика становится самосбывающимся пророчеством. Роботы, смартфоны, экзоскелеты, интернет, виртуальная реальность, нейроинтерфейсы — возможно, не представь их писатели в своих работах, сейчас бы это все выглядело совершенно по-другому. Этот замкнутый цикл положительной обратной связи, с одной стороны, подстегивает развитие технологий, а с другой — дарит нам новые фантастические произведения. Очередной прорыв может скрываться где угодно, и литература помогает нам его найти.
Фото на обложке: unsplash.com
